Банковский сектор впервые в истории потеснил технологических гигантов в рейтинге предпочтений выпускников ведущих вузов России. По данным исследования FutureToday, студенты переориентировались на банки из-за их финансовой устойчивости, высоких стартовых зарплат и расширенных соцпакетов, в то время как интерес к IT-сектору снижается на фоне структурной перестройки отрасли.
Исследование «Технологий доверия» и АНО «Цифровая экономика» выявило глобальный тренд на смягчение контроля над генеративным ИИ. Эксперты проанализировали опыт 25 стран и пришли к выводу: избыточные ограничения тормозят прогресс, вынуждая регуляторов переходить к модели гибких стандартов и саморегулирования.
В 2025 году российский рубль продемонстрировал устойчивость вопреки снижению экспортных доходов и неблагоприятной конъюнктуре сырьевых рынков. Главными драйверами укрепления стали приток валютных депозитов в объеме $40 млрд и жесткая денежно-кредитная политика ЦБ, однако во втором полугодии эксперты прогнозируют разворот тренда на фоне снижения ключевой ставки.
По итогам 2025 года производство природного газа в России сократилось до 663 млрд куб. м, прервав период активного роста. Согласно отчету Международного энергетического агентства (МЭА), ключевыми факторами спада стали ослабление внутреннего спроса и сокращение поставок на внешние рынки.
Помощник президента Николай Патрушев назвал цифровую трансформацию судостроения стратегическим приоритетом, но признал ее замедление из-за острого кадрового голода. Отрасли катастрофически не хватает специалистов с гибридными компетенциями, а лишь 10-15% выпускников профильных вузов готовы к реальной работе на производстве.
Банк России снизил ключевую ставку до 16%, учитывая временный характер ускорения инфляции в начале года. Зампред регулятора Алексей Заботкин пояснил, что всплеск цен вызван разовыми факторами, которые совет директоров закладывал в прогноз при принятии решения.
Участники Всемирного экономического форума признали трансформацию глобальной торговли необратимой. Главы ВТО, МВФ и ЕЦБ призывают бизнес и государства отказаться от тактики быстрых ответов на геополитические угрозы в пользу долгосрочной адаптации и внедрения технологий.
Зампред Банка России Алексей Заботкин предупредил о рисках преждевременного смягчения денежно-кредитной политики. По мнению регулятора, дешевые кредиты при ограниченном предложении товаров спровоцируют ценовой перегрев, который опаснее для экономики, чем высокая стоимость заимствований.
По итогам 2025 года поставки российского золота в КНР достигли исторического максимума, увеличившись почти в 15 раз в денежном выражении. На фоне глобального роста цен на драгметаллы Россия вошла в топ-10 крупнейших поставщиков Китая, переместившись с 11-го на 7-е место.
Масштабное отключение интернета в Иране привело к прямым экономическим потерям в размере $370 млн. По данным отраслевых экспертов, ежедневный ущерб от блокировок составляет до $20,6 млн, что парализовало финансовую систему и торговлю в стране.
Посол Белоруссии в России Юрий Селиверстов заявил о намерении Минска сосредоточиться на поставках качественной и высокомаржинальной продукции вместо наращивания объемов дешевого экспорта. Приоритетом станет не просто рост товарооборота, а увеличение добавленной стоимости и укрепление позиций внутри Союзного государства.
Глава Минцифры Максут Шадаев представил итоги первого года реализации нацпроекта «Экономика данных» вице-премьеру Дмитрию Григоренко. Ведомство продемонстрировало рекордную исполнительскую дисциплину, подготовив фундамент для сквозной цифровизации регионов и массового переезда госсистем на платформу «Гостех».
По итогам 2025 года в России зарегистрировано всего 173 тыс. новых юридических лиц, что стало худшим результатом за последние 14 лет. Количество закрытых предприятий существенно превысило число открытых, а общее число действующих организаций сократилось до 2,6 млн.
Всемирный экономический форум (ВЭФ) представил доклад о трансформации мирового рынка труда к 2030 году. Эксперты выделили четыре сценария развития событий, подчеркнув: будущее занятости зависит не столько от скорости внедрения ИИ, сколько от инвестиций в человеческий капитал и способности работников адаптироваться к технологиям.
